Электрогорские вести

Яндекс.Погода

четверг, 27 апреля

небольшой дождь+7 °C

Онлайн трансляция

Юбиляр. Юрий Бодров рассказал корреспонденту "ЭВ" о запрещенной музыке, работе на севере и городском ДК

01 апр. 2017 г., 15:34

Просмотры: 595


Его творческий путь извилист, творчество многогранно. Сейчас большинство электрогорцев знают Юрия Бодрова как музыканта, исполнителя и, конечно, автора песни о нашем городе. За свою жизнь он работал художником, сценаристом театральных постановок в детском театре и ведущим на московском радио… В канун его юбилея я встретилась с Юрием Анатольевичем, чтобы поговорить о запрещенной музыке в 50-х годах XX века, работе на севере и городском ДК.

 

О музыке с разницей в 50 лет

– Мы встречались с Вами шесть лет назад.  Вы говорили, что «в 9-10 классах слушали запрещенную тогда радиостанцию «Голос Америки и внешним видом тоже выделялись». Как сейчас Вы относитесь к той музыке?

– 27 марта мне исполняется 75 лет, и день рождения я встречу под музыку Фрэнка Синатры, Элвиса Пресли, образ которого мы все пытались повторить… С тех времен люблю и песни Эллы Фицджеральд, Луи Армстронга. Они великие люди, повлиявшие на всю мировую музыкальную индустрию.

А как Вы, будучи подростком, пытались подражать звездам «Голоса Америки»?

– В то время (конец 50-х-начало 60-х) очень модной была прическа «кок», как у Пресли. И чтобы ее сделать, я выпрашивал деньги у родителей, ехали в Москву, потому что только там умели так стричь. Мы, подростки того времени, этим безмерно гордились и искренне завидовали ребятам, которые уже тогда ходили в джинсах. У нас, к сожалению, не было возможности купить такую роскошь. Возвращаясь к музыке, вспоминаю один случай, связанный с запретами. На Неглинке в Москве, в подъезде одного из домов у меня встреча: я даю человеку деньги, он мне – рентген с записью. И в этот момент появляется милиция, нас задерживают. Меня, парня из подмосковной деревни, отпустили, а тех ребят забрали… Такие порядки… Многое было под запретом. Поэтому если кто-то из наших знакомых уходил служить в Польшу или Чехословакию или другие социалистические страны, мы просили привезти пластинки, там их достать было куда проще.

– Как Вы думаете, есть ли среди современных исполнителей артисты  уровня Синатры? Кто и через 50 лет останется в памяти и станет легендой?

– Нет, я думаю, таких сейчас нет. Эти люди, как и многие советские исполнители (например, Муслим Магомаев), ушли, и как говорят, с ними ушла целая эпоха.

– Неужели совсем нет достойных исполнителей и композиторов?

– Я с большим уважением отношусь к творчеству Максима Фадеева, Игоря Крутого. Они профессионалы, получившие свои знания тоже от профессионалов. Очень жаль, что многие талантливые композиторы уходят из профессии, потому что их песни не коммерческие, они не приносят прибыли. Большинству нужно шоу, танцы, «яркие» ноты в песне, за смыслом никто особо  не гонится. К сожалению, в современных песнях, даже если есть смысл, то он обличен в некрасивую, неправильную форму – много сленга и жаргонизмов. Вот, знаете, как раньше было. Приносишь свою песню на радио, она проходит так называемый литосмотр, славянисты рассматривают текст на предмет соответствия русскому языку. И если этот «зачет» сдан, только тогда композицию можно выпускать в эфир.

 

Баян дяди Васи и север

– Когда Вы поняли, что хотите заниматься музыкой всерьез?

– Еще дошкольником (это был конец 40-х) я часто перепевал романсы Лемешева, диапазон у него, конечно, потрясающий. Но это было все «втихушку», боялся выступать на публике, поэтому идти в музыкальную школу не хотел. Но однажды отец купил скрипку (он сам в свое время играл – озвучивал фильмы), почему-то она меня не тронула… Зато очень нравился баян инвалида дяди Васи из соседнего подъезда. Я часто брал у него инструмент и учился играть. В этом деле важно желание. Музыкальную школу я не окончил, но поступил в Коломенское музыкальное училище на дирижерско-хоровое отделение – для поступления нужно было только хорошо спеть. Есть данные – остальному научат. У меня они были.

– Судьба Вас покидала по России…

– Да… После училища мой друг позвал меня в город Урай Тюменской области работать в музыкальной школе, где он был директором, а я преподавал игру на гитаре и фортепиано. Но, признаться, меня это тяготило, я хотел заниматься несколько иным. Поэтому организовал ансамбль, позвал из Электрогорска Сергея Корочкина, Альберта Туруна, они профессиональные музыканты. Кстати, в этих северных краях они и повстречали своих жен. Здесь же и родилась первая песня под названием «Сибиряк». Я писал композиции для женского ансамбля. И потом пошло: песни о Нефтеюганске, Сургуте, Нижневартовске, Ханты-Мансийске. Везде у меня были свои ансамбли, обучал ребят. В Хантах и Нижневартовске работал музыкальным редактором на телевидении, часто там «крутили» мои концерты, новые песни.

– Песни о городах заказные. Трудно ли писать на заказ?

– Зарифмовать текст не сложно. Главное, сам текст. Например, когда я был в Воронеже с музыкантами, меня попросили написать песню об этом городе. Я долго разговаривал с краеведом, узнавал особенности и памятные места. Нужен смысл, остальное дело техники.

 

В родные пенаты

– Когда Вы вернулись в родные края?

– В 1972 году приехал в Павловский Посад. Но, знаете, всегда у меня была тяга не только к написанию песен, музыке, мне нравилось рисовать. Окончив высшие курсы художника-оформителя, работал сначала художником на завод «Экситон», а потом перешел в клуб «Космос» художником-оформителем. В «Космосе» занялись еще и тетром. Моим коллегой был Валерий Тарасов, однокурсник Натальи Варлей. Мы поставили спектакль по книге Брежнева «Малая земля», и были единственными в СССР, кто это сделал. И поэтому компартия обеспечила нас шикарной студией звукозаписи, австрийскими магнитофонами. Валера был в роли режиссера, я отвечал за организацию, музыкальное сопровождение. Много он поставил пьес Островского и Сологуба, а я продолжал писать музыку и куплеты для персонажей.

Через какое-то время я перешел в Дом культуры им. Потапова, там предоставлялось больше возможностей. В 1997 году создал детский театр, для этого пришлось даже привлечь знаменитого актера Вячеслава Тихонова – нужна была поддержка какого-то влиятельного и авторитетного человека. И он нам помог, подписал прошение, на которое потом ответили «добро». Обоятельнейший человек, добрый и отзывчивый.

 

Поворот на Электрогорск

– Как Вы оказались в Электрогорске?

– На одном из юбилеев Павловского Посада, на котором исполнял песню о городе, познакомился с тогдашним главой Электрогорска Геннадием Сергеевичем Ячменевым. Он попросил меня написать песню о городе. Для меня Электрогорск совсем не чужой – в войну мать была районным секретарем партии, заведовала промышленностью Павлово-Посадского района, и ее кабинет располагался на ГРЭСе. Да и после войны мы часто здесь бывали, отец любил прыгать с парашютной вышки в парке, много было друзей и знакомых, опять же, потому что отец долгое время здесь работал.

– С 2004 года Вы начали работать в Доме культуры…

– Да, сейчас я заведующий культмассовым сектором. Вы знаете, что долгое время приходилось работать в стесненных условиях, пока шла реконструкция ДК. После ремонта появилось больше возможностей для руководителей кружков, реализации их творческих идей, больше детей могут посещать занятия. Кроме того, теперь у нас есть большая сцена, и мы можем приглашать артистов театра и эстрады. Многих жителей, я думаю, радует, что теперь в Электрогорске есть кинотеатр.

– Оглядываясь на прожитые годы, Вы хотели что-нибудь изменить?

– Единственное, жаль, что я вовремя не пошел учиться. Все-таки начинать надо было раньше, окончил бы музыкальную школу, потом училище, консерваторию, сейчас мог бы работать с симфоническими оркестрами, с более крупными формами. А в остальном, все отлично.

              

Кстати

В СССР в 40-70-х годах рентгеновский снимок являлся своеобразным носителем музыки, в то время это был чуть ли не единственный способ услышать «запрещенную музыку». Такие пластинки называли «рок на костях», «пластинки на ребрах», «записи на костях». За их хранение, создание или продажу сажали в тюрьму. Запись на рентген проходила в тихой комнате, где включали проигрыватель с исходной пластинкой, а специальный аппарат-рекордер, резец которого улавливал колебания звука, прорезал в снимке музыкальную дорожку.

 

 

Блиц-опрос

– Какие исторические личности Вам импонируют?

– Антон Павлович Чехов, мой любимый писатель.

– Что не приемлете в людях?

– Неискренность.

– Ваше любимое изречение?

– Все, что ни делается, все к лучшему!

– Ваш главный недостаток?

– Доверчивость.

– Любимое занятие?

– Когда внучки были маленькими, очень любил с ними возиться.

©Анна Анашева "Электрогорские вести"